Вытирая засаленные пальцы о клапан комбинезона, диверсант вынырнул из паутины проводов и вороха изоляторов силовых линий. Вахтенный офицер, склонившийся над терминалом, поднял голову и нахмурился.

– Ты что, уже закончил?

– Надо бы глянуть на периферийную схему, шеф, – проговорил диверсант. – Отсюда мне к ней не подобраться. Неплохо бы проверить камеры в Бухте Приюта. – Он повернулся к контрольной панели и с нарочитой тщательностью защелкал рядами переключателей. – Я вырублю на некоторое время твои мониторы.

– Надолго?

– Минут на пятнадцать, не больше. Он стал деловито собирать инструменты и складывать их в брезентовый мешок. Офицер взглянул на часы.

– Давай, пошевеливайся, – проворчал он, достал вахтенный журнал и сделал там пометку.

– Да успокойся ты. Я мигом!

Диверсант родился здесь, на Треллване, и выглядел как большинство местных «люмпенов»: черные вьющиеся волосы, резкие, грубые черты лица, землистого цвета кожа – все это связано с отсутствием ультрафиолета в лучах здешнего светила.

Он прошел через дверь вахтенного контроля, открывавшуюся прикосновением кончиков пальцев к сканирующей пластине. Дверь с шипением затворилась за его спиной. Когда он шел по каменному коридору, его шаги разносились гулким пещерным эхом.